Миф или реальность: исполнение иностранного судебного решения по гражданскому делу в России

Младший юрист Nasonov, Pirogov & Partners Валерия Терюхова опубликовала в своем блоге на Закон.ру рассуждения о перспективах исполнения решений иностранных судов в России. С оригиналом статьи можно ознакомиться здесь.

Лонгрид на философскую тему

Процессы глобализации не стоят на месте, поэтому цель современных правопорядков состоит, в том числе, из возможности обеспечить защиту гражданам как на территории самого государства так и за его пределами. До недавнего времени, одним из «камней преткновения» защиты прав человека на международном уровне был вопрос исполнения иностранного судебного решения на территориях различных юрисдикций.

В начале июля 2019 г. на сайте Гаагской конференции по международному частному праву появился новый документ, Конвенция под многообещающим названием Convention on the Recognition and Enforcement of Foreign Judgments in Civil or Commercial Matters[1], (Конвенция о признании и приведении в исполнение иностранных судебных решений по гражданским или торговым делам).

Преамбула настраивает сразу на серьезный лад: государства-участники хотят создать единый свод правил, чтобы упростить межюрисдикционные коллизии и обеспечить всем равный доступ к правосудию. Между тем, из сферы действия Конвенций сделано несколько исключений, например, нельзя взаимно исполнить на основании этого международного договора судебные акты об установлении правоспособности иностранных лиц, споры в отношении интеллектуальной собственности или наследство.

Подписать заключительный акт Сессии еще не значит исполнять

Если просмотреть ряд крупных СМИ[2], или даже сайт Минюста РФ[3], создается впечатление, что Россия уже не только подписала международный договор, но и начала вовсю исполнять. Как бы не так. Между подписанием заключительного акта сессии, которым принимается новый международный договор, его подписанием и ратификацией пролегает немалый временной отрезок в несколько лет, а то и несколько десятков лет.

В чем, собственно, проблема?

Начав с того, что исполнение иностранного судебного решения по гражданскому делу все еще сомнительное удовольствие, нужно понимать почему. Согласно ГПК РФ (ч. 1 ст. 409), исполнить судебный акт иностранного суда на территории России можно, но осторожно: если между соответствующим государством, судом которого было вынесено решение и Россией подписан международный договор о взаимном признании и исполнении иностранных судебных решений (о взаимной правовой помощи). А как же быть, если его нет? А нет его с рядом государств (не затрагивая уровень СНГ), в том числе с Германией, Великобританией и т. д. Ответ прост и сложен одновременно: принцип взаимности. Этот принцип не существует в рамках понятия «общепризнанные принципы и нормы международного права», да и в целом является производным от принципа международной вежливости, но иногда вполне успешно применяется российскими судами. Верховный Суд Р Ф с различной периодичностью то поддерживал исполнение иностранных судебных решений на принципе взаимности (случай с решением из Великобритании)[4], то нет (кейс из Германии)[5]. При этом, достаточно интересным было обоснование возможного отступления от императивных положений ГПК РФ. Так Верховный Суд Р Ф отмечал, что «ходатайство о признании и исполнении иностранного судебного решения может быть удовлетворено компетентным российским судом и при отсутствии соответствующего международного договора, если на основе взаимности судами иностранного государства признаются решения российских судов. В связи с этим при разрешении настоящего дела суду следует проверить, имели ли место случаи признания решений российских судов судами Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии или по законодательству этого государства такие случаи исключаются».

Неопределенность позиций Верховного Суда Р Ф не отменяет того факта, что практика нижестоящих судов складывается достаточно определенно (негативно), отказывая в исполнении иностранного судебного решения со ссылкой на ч. 1 ст. 409 ГПК РФ.

Туманные дали

В итоге, интересная ситуация — ждать ратификации чудесной Конвенции не приходится, но и рассчитывать на благосклонность Суда в исполнении иностранного судебного решения на одном принципе взаимности — рисковая затея. А может лучше было бы и закрепить этот принцип в ГПК РФ, как подобное, например, было сделано в делах о банкротстве (п. 6 ст. 1 Закона о банкротстве)?

Концепция единого ГПК РФ уже двигалась в направлении закрепления принципа взаимности. Но мотивировка пока звучит не слишком убедительно.

Тогда еще более интересный момент: чего дождемся быстрее, единого ГПК или ратификации Конвенции?

[1] Hague Conference on Private International Law. — URL: https://www.hcch.net/en/instruments/conventions/full-text/?cid=137

[2] Россия начнет признавать решения зарубежных судов по делам бизнеса. — URL: https://www.rbc.ru/economics/08/07/2019/5d1f77bb9a7947fa7757f796

[3] Принята Конвенция о признании и приведении в исполнение иностранных судебных решений по гражданским или торговым делам. — URL: https://minjust.ru/ru/novosti/prinyata-konvenciya-o-priznanii-i-privedenii-v-ispolnenie-inostrannyh-sudebnyh-resheniy-po

[4] Определение Верховного Суда Р Ф от 07.06.2002 г. № 5-Г02−64. — URL: http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=ARB&n=16 881#04919016519384396

[5] Определение Верховного Суда Р Ф от 03.11.2009 г. № 5-Г09−112. — URL: http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&ts=524 262 602 024 326 362 224 315 679&cacheid=1108A03FF4FD059ED8FDAE32D77CBFF1&mode=sp

28 ЯНВАРЯ / 2020